Читать книгу - "Не тревожьте ведьму - Александра Рий"

развернулся и засобирался уйти, но Иван окликнул его:

– Нет, постой. – Оббежав лошадь, Иван встал напротив него, забыв о смущении. – Научи. Научи езде, научи сражаться. Хочу стрелять из лука так же, как ты. – Немного подумав, Иван добавил: – Только не хочу к себе особого отношения. Надоело.

В этот раз Яробор уже не смеялся, а с интересом смотрел на него. Иван замер, ожидая ответа. Он обратил внимание на его мускулистые руки, которые покрывали шрамы. Старые не так выделялись на загорелой коже, а вот свежие, как тот, что рассекал бровь над левым глазом, немного пугали. По Яробору было заметно, что большую часть времени он проводил на свежем воздухе: русые волосы выгорели и отдавали желтизной, губы обветрились и лицо покрывали веснушки.

– Лады, но только мне нужно выкроить время. Для младшей дружины ты тоже не годишься по возрасту. Сколько тебе?

– Почти семь.

– Мой старший сын чуть тебя постарше будет. Ну что ж.

Яробор вернулся к лошади и снова полез в мешочек, только в этот раз содержимое, которое оказалось яблоком, он передал Ивану.

– Искру надобно задобрить.

– Искру? – непонимающе посмотрел Иван на Яробора.

– Ты что ж, полез на кобылу, не выяснив, как ту зовут?

Иван с недопониманием уставился на ухмыляющегося Яробора, но тот ничего не сказал, лишь покачал головой. Княжич решил не отвлекаться и молча последовал совету, протянул руку к морде Искры. Кобыла нос воротить не стала, на манер собаки принюхалась и съела угощение. Обрадованный Иван посмотрел на Яробора, ожидая дальнейших указаний.

– Чего ждешь? Погладь ее.

Иван с опаской протянул руку и погладил Искру. Испытывая восторг, что та не отпрянула, он осмелел и потрепал ее по челке. Несмотря на юный возраст, Иван был высоким и перерос всех своих сверстников, поэтому дотянуться до лошадиной гривы мог без особого труда. Ему часто твердили, что он похож на своего отца, несмотря даже на то, что у Ивана прямой нос и ямочка на подбородке. И он никак не мог решить, лестно ли ему такое сравнение.

– Ну а сейчас можно прокатиться? – спросил с надеждой Иван.

Однако прошло еще несколько дней, прежде чем Искра поддалась. Да и тогда, пройдя немного, она снова стала брыкаться и чуть не сбросила наездника. В этот раз Иван не стал отчаиваться и делал все, что ему велят. Яробор учил Ивана общаться с Искрой и велел наведываться в конюшню: ухаживать за лошадью и чистить стойло.

Ивану нравилось, что Яробор не сюсюкался с ним и не лебезил, как остальные. Если бы он мог, упражнялся бы каждый день, только у наставника свободного времени было не так много – все обучение дружины да поручения отца. Договаривались о встречах в основном после или перед вечерней трапезой в гриднице. О своем увлечении княжич никому не говорил, особенно отцу и Казимиру.

С младшим братом у Ивана разница в возрасте была небольшая, чуть более двух лет, но она о себе давала знать. Казимир еще игрался в игрушки, в то время как Ивану хотелось быстрее стать взрослым. Брата постоянно опекали в силу малолетства, да и отец часто сам сидел с ним или брал с собой к Погребальному холму. Казимир так походил на мать светлыми волосами и пухлыми губами, и Ратибор в нем души не чаял.

Иван тоже находился под пристальным вниманием, только по причине старшинства. По обычаям княжества именно ему предстояло занять отцовское место после его кончины. Излишнее внимание Ивану докучало, поэтому он заимел привычку убегать подальше из города, на поле, где оттачивала мастерство дружина или тот же Погребальный холм. К нему он наведывался часто и в одиночестве подолгу там засиживался. Его не останавливали морозы; вид на реку, поляну и опушку леса навевал такое нужное умиротворение. Если кто-то замечал его отсутствие, то об этом немедля докладывали отцу, и Ивану приходилось слушать его гневные речи.

– Ты будущий князь и должен осознавать долг, что возложен на тебя.

Иван смотрел на него и злился, тот изредка смотрел на него во время разговора, а если удосуживался одарить взглядом, то исподлобья, отчего немедленно хотелось провалиться на месте. В этот раз Ратибор сидел на троне и рассматривал свои пальцы рук, которые он лениво то сжимал, то разжимал, водрузив на подлокотник.

– Ослушания даже от сына не потерплю. Ежели временем свободным обладаешь, то я ему найду применение. С завтрашнего дня удвою твое обучение…

– Обучение? – Иван затаил дыхание.

– Да, обучение, – Ратибор наконец поднял на него глаза. – Будущий князь не должен быть невеждой. Грамоту и прочее будешь изучать, да как вести государственные дела.

Иван с облегчением вздохнул, он-то уж невесть чего подумал. Стараясь скрыть улыбку, он в знак согласия кивнул отцу. Решив, что разговор окончен, Иван собрался уходить и уже развернулся.

– Я еще не закончил, – остановил его Ратибор. – Ты простодушно полагаешь, что я не знаю о твоих вылазках и встречах с Яробором?

– Не лишай меня этого, отец.

– В твоем возрасте я легко держался на коне без посторонней помощи. Ты распустился, и посему Яробор получил приказ заняться тобой, дабы в следующий раз мне не пришлось за тебя краснеть.

Ком встал в горле у Ивана. Казалось бы, получил желаемое, но радости при этом не испытал.

– И к тебе будет приставлена охрана. Одному больше за пределы города ни ногой.

– Но, отец, я могу и сам…

– Молчать! – Ратибор вскинул ладонь вверх и грозно смотрел на сына.

Сзади отворилась дверь. Прошествовав мимо Ивана, Ермолай отвесил поклон ему и следующий, глубже, Ратибору.

– Государь, если вы заняты, – Ермолай скосил глаза на Ивана, – я подожду снаружи.

– Нет надобности.

Тут однозначно разговор был окончен, и Иван поплелся из гридницы.

– Вести пришли от Доброслава. Желает с вами повидаться, – услышал он за спиной голос Ермолая, прикрывая дверь.

Постояв немного в сенях, пытаясь успокоиться, он решил проведать Искру. День клонился к вечеру, а значит, она должна быть уже на месте. Но прежде он решил заскочить на поварню и прихватить с собой пирожков и яблок.

Иван оказался прав, лошадь стояла, как обычно, в своем деннике в конце конюшни. Внутри находилось несколько дружинников, возвращавших коней на место. Они не без интереса поглядывали на княжича, но тот делал вид, что их не замечает. Он зашел к Искре и, взяв со стены уздечку, надел ей на морду, и повел наружу.

Иван привязал лошадь, основательно почистил ее, а затем принялся гребнем расчесывать гриву. Искра уже не так волновалась, как раньше, и не била нервно копытом. Она иногда отвлекалась, когда он держал в зубах пирожок, и тянулась к его лицу, тогда он предлагал ей взамен яблоки. Пока Иван ее расчесывал, то раз за разом вспоминал разговор с отцом. До него только стал доходить смысл его слов. Если с обучением у Яробора в присутствии третьего лица он мог смириться, то с посещением Погребального холма – нет. Даже представить было тяжко, как он сидит там, грустит и любуется видами, а рядом присутствует при этом какой-то дружинник. Хорошо было в одиночестве сидеть на склоне и смотреть вниз, на реку, вспоминая лицо матери.

– Хорошая работа.

Иван вздрогнул от испуга, из забытья его вывел голос Яробора. Осторожно, чтобы тот не заметил, Иван вытер нос и глаза рукавом рубахи и уже потом повернулся к нему.

– Хвалить меня тебе отец тоже велел?

Улыбка сползла с его лица, он задумчиво почесал свой щетинистый подбородок и ответил:

– Я воин. Что мне прикажут, то и выполняю.

– А сразу известить не мог?

– Хм, может, мне стало любопытно – княжичей обучать раньше не приходилось. Если желаете губки дуть и вести задушевные беседы, как девчонка, то подсобить вам не могу. Ленты в косы не заплетаю. Ну, так изволите продолжить обучение? Или князю доложить, что вместо сына у него девица? – Яробор вопросительно вздернул брови.

Хотя в Иване еще кипела злость, он все же невольно восхитился Яробором – казалось, дерзости его нет предела. Глубоко вдохнув, он процедил сквозь зубы:

– Буду учиться.

– Тогда послезавтра